Cat (puta_flaca_mala) wrote,
Cat
puta_flaca_mala

  • Mood:
  • Music:

старое-старое

 по просьбе трудящихся. сразу предупреждаю, там довольно много и написано это довольно давно - не обессудьте:)

                                         

                         игра

                                                                                                             завтра утром ты будешь жалеть,

                                                                                                             что не спал…

                                                                                                                                     кино, «игра»

вокзал 

У вас упало.

Что? (доставая наушник из уха)

Упало (В некотором замешательстве). Ваша книга (протягивает книгу).

Спасибо (с дурацкой улыбкой, не знает, что дальше сказать). Извините.

Простите, что?

(Секунду в недоумении смотрят друг на друга, потом начинают истерически хохотать. Хозяину книги между двадцатью и двадцатью пятью, он – большеглазый, лохматый, небритый, с наивным лицом подростка и комплекцией спортсмена[1]. Девушке около восемнадцати, невысокая, не красивая, но хорошенькая; тоже лохматая, в футболке поверх рубашки, широких штанах, с гитарой и сумками)

Вам помочь? (неловко ставя собственные сумки, с ощущением полного кретинизма)

Да вроде нет…у меня тут ничего такого особенного. Книги, шмотки. Диски…все такое.

А вы…с кем тут?

Видите грузовик? Там ребята, аппаратура и так далее.

Кино снимаете?

Почему кино (улыбается)? Мы рок играем. У нас тут концерт должен быть. В субботу, по-моему, или что-то около того. Нате мой телефон. Хотя нет, подождите, подержите сумку, я вам запишу.

Да я не забуду, так скажите.

Не-а, я запишу, вы точно забудете. (Пишет на клочке бумаги в клеточку, торопливо перечеркивает, кусает губу, снова перечеркивает.) Вот. Вот это – восемь, а это – ноль.

Понятно. А…вот тут? Пять?

Четыре. Ужасный номер, я его очень не люблю. Если трубку возьму не я, спросите К.

Кого??

К. Ну, или Кей. Мне все равно. Ну ладно, мне пора, позвоните сегодня или завтра. Лучше сегодня. Пока. (Не может тронуться с места – стоят, глядя друг на друга и глуповато улыбаясь; Кей еще раз торопливо говорит: «Пока» и скрывается за поворотом) 

его комната

Алло.

Оригинально, я уже смеюсь. Кто это?

Я сегодня в аэропорту книжку уронил.

Ух ты. Какую?

«Дэнс Дэнс Дэнс»[2].

А-а…ой. Я поняла. (Зевает). Спасибо.

За что спасибо? (улыбается сам себе)

(Голосом секретарши большого начальника) Спасибо за ваш звонок.

(Смеется) Чем ты там занята?

Я? Складываю пирамидку из коробочек от теней.

Ну и как?

Не очень. У меня их мало. Пирамидка маленькая вышла, для лилипутиков. А почему ты звонишь?

Потому что с тобой весело.

Садись, пять. Если бы ты начал пороть горячку в духе того, что я сама тебя попросила…

А я хотел это сказать…ладно, едем дальше. Как называется ваша группа?

Ух ты! Это мое первое интервью? Grandpa Lenin. Я играю на акустической гитаре, пишу песни и их пою. Все остальные для антуража.

То есть как?

Два немытых суровых панка – чтобы мы нравились немытым суровым панкам. Вообще-то один, кажется, ударник. Еще один в принципе иногда поет и клавишник. Я бы сама играла на клавише, просто у меня не четыре руки и всего три класса.

А у него?

Пять…или шесть…его зовут Бетон.

Почему Бетон?

Потому что классно звучит, если произносить, ну вот как Линдеманн[3] или как его там произносит: “BENZIN!!!” Если таким же голосом говорить: «БЕТОН!», получается здорово. На самом деле мы друг друга хорошо понимаем, я могу ему объяснить все, чего я от него хочу. Ну, чтобы он сыграл.

Я законспектировал, давай дальше.

А все. Мы хотели еще взять негра, чтобы не придирались с дискриминацией и так далее, там для продаж в Соединенном Ю-Эс-Эй, такое.

Можно тебя как-нибудь увидеть?

А что, есть много способов? Давай внизу в восемь, я как раз отпою свою партию, сходим в какой-нибудь ужасный ресторан.

Как это «внизу»? Ты что, где-то рядом?

Чтоб ты знал, я сижу в соседнем номере. А ты тут тратишь кровную денежку.

Ну ты даешь. Ты хоть помнишь, как я выгляжу?

Ты можешь, когда я выйду, еще что-нибудь уронить, чтобы я точно была уверена.

ресторан

Слушай, Кей, тебе вообще понравился «Дэнс Дэнс Дэнс»?

Нет. А тебе?

И мне нет.

А почему? Ты не можешь сформулировать?

Ну, смотри… Вот «Охота на овец» была как слайд-шоу с трехмерными фотографиями, звуками, запахами…как кусок из жизни, который на первый взгляд вырвали произвольно, чтобы не было ни начала, ни конца, но на самом деле долго подбирали. Там как бы не было этого всего безобразия – экспозиция, кульминация…просто все идет, идет, а потом – бац! – и вспышка. И ничего нету. Мне очень жалко было этого «Я». Вот еще что там здорово было – безнадега, которая ему вроде безразлична, но тем не менее она его пожирает, как Овца – Сэнсэя или Крысу. Меня поразило – человек остался без всего, без денег, без жены, без любимой, без лучшего друга, пошел к морю и НЕ УТОПИЛСЯ, а просто стал его слушать.

Я думаю, глупо спрашивать, чем тебе тогда не нравится "Дэнс Дэнс Дэнс".

В первую очередь хэппи-эндом. Это глупо.

Ну, я тоже не люблю хэппи-энды. Вообще-то там есть хорошие места – мне понравилась смерть Готанды. Очень не понравилась Юмиёси-сан. Зачем, если в «Охоте» была такая шикарная девушка с ушами, делать еще одну? Тем более глупо – приехал спасать одну любовницу и тут же завел другую. Что ты на меня так смотришь?

Нравишься.

А. А я думала, тебе смешно.

Ты стала так странно разговаривать…

Ты о том, что я перестала везде ставить «ну» и тянуть пробелы между словами? Я просто устала. Завтра с утра опять будет по-старому.

Ну и хорошо. На нас уже люди оглядываются.

Люди! Вы что, тоже читали Мураками? Нет? Не читали? Прид-дурки! Слушай, у меня вот мысль появилась – если бы можно было их всех взять и выгнать. Насовсем.

У нас тут с тобой прямо образовательные беседы для молодежи. Отличная песня…

А что это?

Black Sabbath.

Я все поняла. Мы с тобой сейчас мне очень напоминаем (не договаривая, начинает смеяться; продолжает, довольная собой) «Киндберг».

Не люблю Кортасара.

Как это? А ведь очень похоже, смотри – дерьмовый отель, грузовик, только не у тебя, а у меня, Black Sabbath...

Там Mothers Of Invention.

(Передразнивает) Не люблю Кортасара. Что-то я есть не хочу. Хочу спать. Пошли баиньки, а?

после концерта

Ты моя умница. Правда, я половину не понял, особенно, начиная с того места, где пошли немытые панки.

Не нервничай, у них не было текста, они просто кричали: «Хой» - по пятнадцать минут. Я им разрешила. Они от этого кайф ловят.

(Садятся на пол под сценой)

Что значит Кей?

Это вопрос?

Ну да.

Это буква латинского алфавита. Еще это первая буква моего имени. Еще так звали одну девушку в пьесе «Время и семья Конвей».

А как тебя зовут?

Ну вообще. По-моему, с этого надо было начинать. По правде говоря, «зови-как-хочешь». У меня вообще очень хорошее имя, оно не создает привязки ни к какой национальности.

А, ты человек мира. Понял. У твоего Бетона классные очки.

Нравится? Я подарила. Он просто, когда играет свои собственные песни, выглядит прямо как Элтон Джон – «ой, я себе так нравлюсь, я такая молодчина!».

Ты тоже молодчина.

Пошли пройдемся, а? Что-то мне тут муторно как-то.

(Напевает под нос) Out of reach, out of touch, how you’ve learned to hate so much? Про что была та песня, которой все подпевали? (Напевает мотив)

А ты английского совсем не знаешь?

Честно сказать? Я стоял возле колонок и почти оглох. Разбирал через слово, но песня мне понравилась.

Она про девушку, которая убила своего парня за то, что он ее не любил. Такая… маньяческая немного девушка. Он лежит и умирает, а у нее одна мысль – вот если бы ты меня любил…и она смеется над ним за то, что он не нашел такого простого выхода.

Это из личного опыта?

Был там один.

(Останавливается, внимательно смотрит на Кей) Что, так серьезно садануло?

Ага. (Поет) «Я рисую на асфальте белым мелом контур трупа…» Вон красивый кусок неба. Я вчера сюда пришла и его сфотографировала.

Но небо же все время разное.

Не-а, такое же было. Немедленно прекрати меня нести, я протестую.

Ну конечно, если ты меня понесешь, будет смешнее… не надо меня кусать, а то я обижусь. Я обидчивый.

Ой-ой-ой, я испугалась и убежала. А ты тут что, по каким-то делам или со мной приехал знакомиться?

Некорректный вопрос! Вообще-то я к другу в гости приехал. У него немного съехала крыша, надо в чувство приводить.

А почему у него съехала крыша?

Как тебе сказать…короче, убили брата.

Ой… зачем? В смысле, за что? За деньги?

Просто так. Скинхеды.

А он что…негр был? Или там…

Да нет.

Тогда это не скинхеды. Сейчас много разных уродов, которые напиваются и творят бог знает что. (Пауза) Не смотри на меня так, я не защищаю скинхедов. Просто если твой друг их ищет, он может искать не там.

Закроем тему, ладно?

Ты мог мне ничего не говорить. Спасибо за внимание, дойду сама.

 

<letter1>

…сейчас сквозь непрекращающуюся головную боль прорываются какие-то мысли о Кей – как, например, мы поругались из-за неформалов и она целый день при встрече показывала мне язык; или как она пришла ко мне в номер сама и потребовала, чтобы я немедленно выучил Am, Dm и E7, ставила мои пальцы на гриф и брала аккорд – мы так песен пять сыграли, наверное. А ночью после этого мне приснился сон: как будто я прихожу к ней в номер - а ее там нет, возвращаюсь к себе – а она лежит на кровати и смотрит сквозь меня. Я сажусь рядом с ней, снимаю футболку, беру ее за руку и выворачиваю. У нее рука кукольная – гнется во все стороны. Отгибаю одну руку, другую – Кей смотрит сквозь меня. И я понимаю, что она – кукла, а я с ней играю.

У меня после этого стали возникать странные мысли (черт бы побрал этого Кортасара!) – как в «Тайном оружии». Я боюсь, что что-нибудь с ней сделаю и даже этого не пойму (черт бы побрал этого Фрейда!)… отсюда у меня одно решение, как в математике – надо держать крепче…

в комнате Кей

У меня тут Radiohead поиграет, ничего?

Да пожалуйста… Мне сегодня такой сон жуткий приснился (смотрит на Кей с желанием подозвать ее поближе, но голос не слушается).

Расскажи.

Приснилось, что ты кукла и я тебя поломал.

Палямал. Маладца.

А мне страшно было.

Брось. Вот я тебе свой сон расскажу, только не смейся и не воспринимай буквально. Мне приснился сад моих родственников, только не настоящий, а как будто сделанный на компьютере и обработанный в «Фотошопе». Ну, ты понял. Посреди сада стоит душ – без стен, без перегородок, просто подходи и мойся. Я иду себе, иду и в конце сада вижу выход в огромное поле с одуванчиками – и понимаю, что все остальное компьютерное, а это поле – настоящее. У меня две фотки есть в таких полях.

А дальше?

Нет, ну две фотки – это же очень интересно! На одной мне одиннадцать…или двенадцать…нет, все-таки одиннадцать…прекрати! Отпусти меня немедленно, противный маньяк! (Лежа у него на руках, смотрит ему в глаза совершенно невинным взглядом)

А все-таки?

(Медленно-медленно, растягивая слова, начинает рассказывать) Ну, вот было там поле, и я в него вышла, перестань меня щекотать, и так смешно. Не хочу я тебе это говорить. Ладно, ладно, в общем, там я встретила тебя, и мы…вот.

Что «вот»??

Ну…вот. В одуванчиках. Зам-мечательный сон, я еще хочу.

(В замешательстве смотрит на Кей) Ну, и?..

(Мгновенно теряет всяческий интерес к жизни, как это было в ресторане) Я не планиро-вала ни на что тебя провоцировать, еще и так тупо. Просто если тебе приснился кошмар, а мне – эротический журнал на лужайке, это не значит, что ты убийца, а я нимфоманка. Фрейда придумали придурки. Люди вообще сейчас становятся маньяками не оттого, что им снятся трупы, а наоборот. То есть их убеждают в том, что если им снятся трупы, значит, они – маньяки. Люди на самом деле все нормальные. Если бы они не парились по поводу того, что им снится, никто бы не шел в маньяки.

Я представил, как я иду в маньяки. Собеседование, трудовая книжка, квартальный план… я бы в Мэнсоны пошел, пусть меня научат.

Не издевайся, тебе все равно страшно. Пойдем лучше потанцуем. Эту ерунду ты притащил? Что это за стриптизная песня?

Стриптизная так стриптизная…its California-a, its California...

(через несколько минут)

Эй, эй, эй, хватит! Песня идет две минуты, я засекла! Больше мы бы не успели. Ты, между прочим, так меня об стену спиной навернул, что у меня позвоночник высыпался в трусы. Новый будешь покупать. (Сначала тяжело дышат, глядя друг на друга, потом начинают истерически хохотать. Он хватает Кей на руки и скрывается за дверью, ведущей в коридор)

вечеринка   

Я сижу и спиваюсь. А еще я очень давно не курила.

Я посмотрю, как ты сопьешься одним несчастным бокалом шампанского.

(Grandpa Lenin играют песню Belladonna группы UFO)

Это очень даже счастливый бокал шампанского. Можно сказать, круче всех. Почему всем весело, а мне нет? (Наливает себе второй бокал)

По-моему, ты меня испугалась.

Да-да-да. Ты страшный. У тебя клыки. Я достала у нашего барабанщика «Охоту на овец» - он, хоть и немытый, но книжки иногда читает. Я поражаюсь.

Чему? Барабанщику?

Да нет. Мураками. Я вспомнила…(задумчиво чешет лохматую голову) один фильм, «Четыре пера» называется. Помнишь, классный такой фильм про чувака, который не захотел служить в армии и его все считали трусом, а когда он пошел на войну и спас всех своих друзей, его уже считали умершим. Он вернулся – а всем все равно, герой он или дезертир, все равно он никому не нужен.

Я понял. Только этот твой чувак, судя по всему, пострадал за трусость, а «я» - вообще ни за что. Терпеть не могу, когда люди страдают просто потому, что такова жизнь. Подожди, я сейчас приду.

(когда он возвращается, Кей с беспомощным видом стоит посреди комнаты, глядя на музыкантов. Они играют MmmMmmMmm Crash Test Dummies)

Кей!

(она оборачивается и с тем же ужасом смотрит на него)

Я…(подходит, забирает у нее бокал и целует)

 

<letter2>

…потом она еще хлебнула, мы пошли тошнить в туалет, Кей была похожа на привидение – белая как стенка. Я помню, как я держал ее за плечи, потому что она все время пыталась окунуться головой в унитаз; как она фыркала и плевалась, когда я засунул ее под кран с холодной водой. А особенно хорошо я помню, как она, отлепившись от умывальника, прилепилась к стене и стала смотреть из темноты в зеркало – даже глаза сверкали. Мы так смотрели друг на друга в зеркало, пока неожиданно не погас свет – а тогда я взял ее за ледяную руку и потащил к себе в номер.

в его комнате

Ой! Свет дали.

Не включай, мне плохо. (Закрыв дверь, в изнеможении прислоняется к ней)

А у меня телефон звонит.

(В ужасе оглядывается по сторонам) Это твой друг, что ли? А вообще, откуда ты взялся? Эй! У тебя мама с папой есть? Или тебя аист принес? Что ты вообще за человек?

У тебя какая-то реакция на алкоголь очень интересная. Все, когда выпьют, сначала бесятся, а тошнят потом. А почему у тебя наоборот? Я сейчас тебя спать положу и пойду свою работу работать, ты мне на эту фразу ответишь – э-э-э, какое спать, какое работать… (Встревоженно) Слушай, Кей, я где-то ошибся? Я зря тебя поцеловал или зря утащил с вашей тусовки? Надо было оставить тебя допивать? Хорошо, пошли назад…

Безобразие, а не жизнь. Я, между прочим, задала тебе четыре…или даже пять вопросов, а ты ни на один не ответил. Подожди.

Что такое, ребенок?

(Кей осоловело крутит головой туда-сюда, затем несчастным взглядом смотрит на него. Внизу начинает звучать «Игра» Кино)

Вот так всегда. Все во что-то играют. У меня есть одна любимая игра – знаешь, какая? Я хожу за кем-нибудь хвостом полгода, год, два года, пока кто-нибудь ни соблаговолит обернуться и сказать – ой, детка, ты такая хорошая…но нет.

Кто ж тебя так обидел? Поймаю – голову оторву.

А я посмотрю. Надо было записать мой пьяный бред и дать мне его завтра послушать. Я люблю громко смеяться. Я тебя правда боюсь, потому что ты на все мои вопросы сразу ответил «да».

Да. (Целует ее)

Я завтра утром пойду договорюсь насчет еще одного концерта…я еще две песни написа-ла…

Да. (Целует ее)

Мы прямо как в «Ромео и Джульетте». В сцене на балу. Там тоже через каждые два слова – «Целует ее». Господи, какая запутанная комната и ни черта же не видно. Напомни, чтобы я завтра утром тебе сказала, что ты мне нравишься, хорошо? Если я сейчас забуду.

в его комнате почти на рассвете

Нарисуй меня, а?

Прямо сейчас? Кровью на простыне?

Фу, как некультурно. Я так любила когда-то развлекаться – закрываешь глаза, а у тебя на лице рисуют.

Что рисуют?

Твое лицо…игра такая.

Ну, закрывай. (Начинает обводить пальцем черты лица) Какой у нас глазик.

Какой?

Левый. На нем много-много ресничек, и он зелененький. Кто-то из нас точно заболел.

Ты не отвлекайся. Мне, между прочим, приснился «я». Я поняла, почему «Охота на овец» лучше.

Боже, о чем она думает? В который раз убеждаюсь, что алкоголь вреден растущим организмам.

 Дурень…я могу не рассказывать. Просто в «Охоте на овец» «я» попал в чужую игру, которая сломала ему жизнь, и от этого его было жалко. А в "Дэнс Дэнс Дэнс" он сам затеял игру, которая сломала жизни Кики, Готанде, Дику Норту и так далее.

(он открывает ей глаза и внимательно смотрит в них)

А люди вообще очень любят, когда все кончается плохо и игра побеждает. Особенно если она несправедливая. Я тебя люблю.

Зачем??

А что, не надо? Я люблю вот этот глаз, и этот, и еще вот это все…и еще с тобой было замечательно ночью, и я тебя никуда не отпущу. (перекатывается на спину, так что голова Кей оказывается у него на плече. Кей тут же засыпает)

 

<letter3>

…на следующее утро мне было так хорошо, я так всех любил…я слушал, как в соседнем номере Кей танцует под Depeche Mode (она громко не только пела…) и прикидывал, где можно поблизости найти поле с одуванчиками. Она, кстати, была права – я совсем забыл, зачем приехал. Я позвонил-таки злобно настроенному другу; чтобы развеять его злобу, пришлось его сильно напоить и составить компанию. Он нес какой-то пьяный бред про скинхедов…про все люди – подонки…про пошли что-нибудь подожжем…а я думал про Кей и про то, что она называла «игрой». С игр я, естественно, перескочил на Кортасара, а с Кортасара – на «Тайное оружие»…

в его комнате, через две недели

(он сидит за компьютером, Кей стоит, прислонившись к дверному косяку)

Я, между прочим, нервничал.

Ты, между прочим, и сейчас нервничаешь.

Я тебя опять чем-то обидел?

Да.

«Целует ее».

Не-а, не целует. Ты тут красивые слова всякие говорил – про Мураками, про Крысу, про «жизнь такова». Маладца.

Я тебе сейчас за каждое свое красивое слово отвечу. И ты давай – за свои. Особенно за игру. Мне с тобой было тепло и нормально, пока ты не стала меня пугать своими девуш-ками-маньяками, Фрейдами и душами трехмерными. Среди поля с одуванчиками. Я с тобой тоже играл в игру – говорил все по честности, как есть. Я не «люди». От того, что ты мне сейчас расскажешь, какой я плохой, я хуже не стану. Я не могу все  время догады-ваться, что тебе не нравится. Я могу тебя греть, защищать и так далее – если тебе плохо. Играть ни во что я не буду. Хватит.

Да ты уже наигрался.

Когда я все испортил? В какой момент?

Когда сказал: «Поджигай!» - и поджег.

Подожди, а ты откуда знаешь?

Помнится, две недели назад ты и твой дружок – огромное ему спасибо, кстати, за то, что мы с тобой познакомились – напились и пошли искать приключений. Ну и кто кого дол-жен защищать?

(он подходит к Кей и беспомощно, точно так же, как недавно она, смотрит на нее; она рас-стегивает его рубашку и прячет лицо у него на груди)

 На фига вы гараж подожгли? Делать было нечего? Меня бесит, когда…вот…обидели од-ного самца – допустим, твоего друга – а все остальные самцы – ну, допустим, как ты – обижаются за компанию. И все вместе идут мстить кровной местью. Но опять же. Не кон-кретным двоим или троим скинхедам, а просто кому-нибудь. За компанию. Вот тут-то у тебя честные слова и кончились.

Ну, убей меня. Мне будет легче.

Мне не будет. Между прочим, я тебе говорила, что мы снимаем для репетиций гараж. Ты мог бы подумать головой.

Я не могу понять, к чему ты клонишь, но точно к чему-то страшному. Мы подожгли ваш гараж?

Да.

(Почти теряет самообладание) Я…

Вместе с нами.

(Молчание. Он отходит от Кей, не спеша закрывает «окно», горящее на мониторе, снова идет к двери)

То есть, тебя уже нет.

Да. Меня уже нет. Мы заперли дверь и поздно поняли, что горим. От парней остались кус-ки мяса. От нас с Бетоном – ничего.

(его трясет, он опять отходит от Кей и срывается на вопль)

ЕСЛИ БЫ Я ЕЩЕ ПОНЯЛ, ГДЕ, В КАКОМ МЕСТЕ КТО-ТО ИЗ НАС ВИНОВАТ!

Как будто я сама понимаю. То ли я загрузила тебя разговорами про Готанду, «Тайное ору-жие» и Фрейда, и ты сошел с ума и убил меня; то ли твой друг подбил тебя восстановить мировую справедливость на локальном участке территории – а его, в свою очередь, под-били на это скинхеды, точнее, не скинхеды, а убитый ими брат…

Если тебя нет целых две недели, почему ты пришла ко мне только сейчас?

Я приходила к тебе каждый день из этих двух недель. С тем же самым монологом. Тебе просто дают такие лекарства, что ты наутро все забываешь и каждый раз заново узнаешь, что меня нет.

Так всегда теперь будет?

Да.

А кто это решил?

Игра. (запинается, как будто подбирая слова) Это все бессмысленно. Я не думала, что с нами такое может случиться. Дурацкая фраза – как будто я залетела, потому что мы не предохранялись…

(он с ощущением полного кретинизма, как и месяц назад на вокзале, открывает дверь на балкон и выходит наружу. Кей идет за ним, и они оба останавливаются, глядя на красивый кусочек неба. Где-то внизу звучит «Игра»)



[1] Говоря проще, почти Джейк Гиленхаал. 

[2] Роман Харуки Мураками.

[3] Солист группы Rammstein

 

Tags: писанина
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments