Cat (puta_flaca_mala) wrote,
Cat
puta_flaca_mala

между (3)

- Потому что ты идиот, писатель. Одни проблемы с вами. Зачем только связываться.
- Зачем, собственно?..
- Я похож на того, кто это все придумал? Похож? Это система. Убери руки от системы.
Я на всякий случай спрятал руки под стол.
- Дебил, - со вздохом сказал человек.
- Слушай, - сказал я. – Можно без этих твоих идиотов и дебилов как-нибудь обойтись, а?
- Обидно, писатель? Обидно, да?
Честно говоря, обиднее всего в его исполнении звучало слово «писатель».
Человек отбросил вилку. По-моему, он очень хотел быть похожим на мафиози.
- А что обидного? Что обидного-то? Ты сам себя так называешь. Каждый день. Круглые сутки. Почему тогда мне нельзя?
- Я не…
- Да хватит, ну. Ты сидишь и нудишь. Не могу писать. Завтра. Через неделю. Я бездарь. Моя жизнь кончена. Ах, моя несчастная печальная жизнь. Ах, где моя мертвая подружка. Я даже не знаю, мертвая она или нет. Но удобнее думать, что мертвая, да. Ах-ах-ах, бедный я.
Я чувствовал себя классическим слизняком из кино, который хочет что-то ответить плохому парню, но молчит из страха начать блеять.
- Отмазки. Одни отмазки. Только бы не писать. Только бы делом не заниматься.
- Я спросил бы, почему это я лично вам должен писать и заниматься делом, но, видимо, мы и так к этому идем, - печально сказал я.
Короткий указательный палец с грязным ногтем постучал по печатной инструкции. (Я был уверен, что еще секунду назад на столе не было никаких бумаг). Я стал читать.

1.       Любой писатель, живущий между, должен выполнять заказы.
(«Здесь что-то пропущено», - сказал я, ткнув пальцем на слово «между», и получил в ответ: «Заткнись и читай»)
2.       Заказы представляют собой истории клиентов, желающих изменить условия изначального контракта или недовольных выполнением этих условий.
3.       Каждая история должна быть логичной и иметь финал. (Сверху жирно приписано: «Поэтому никаких отписок»)
4.       За невыполнение заказа предусмотрены телесные наказания.

- Вы розгами людей бьете, что ли? – поинтересовался я.
- Роооозгами. Нет. Мы делаем вот так.
И я на мгновение закрыл глаза, а когда открыл их, я был в поезде.
То есть технически в поезде были только мои ноги, за которые меня держал человек, похожий на мафиози. Остальная часть меня была за окном.
Этой короткой демонстрации было вполне достаточно для того, чтобы понять, что со мной не шутят.
- Да, вот еще, трубку надо снимать ВСЕГДА.
- Даже если я умер? – спросил я.
Человек, прикончивший за это время остатки макарон, отбросил вилку в очередной раз.
- Несмешно, - сказал он.
- А что, - продолжал я. – Это все очень похоже на ад. Я старый толстый писатель, я никогда не хотел преподавать в университете  - я вообще не хотел где-то преподавать, я женился на ком-то, кроме Гвен, я переехал в этот рай для маньяков. Я собаку даже завел. Я завел гребаную собаку. Я же ненавижу собак. И теперь какой-то дегенерат заставляет меня писать по найму и угрожает мне всеми египетскими казнями. Очень жизнеутверждающе.

Это был уже третий или четвертый раз, когда я убегала, сбрасывала кожу и полностью перерождалась.
Последний раз, как всегда, начинался слезами.
- Что я сделала, чтобы это заслужить? Зачем мне моя хваленая самоуверенность, если я понятия не имею, кем мне быть? - спрашивала я у зеркала. Зеркало говорило одно - мне срочно надо меняться.
Пожалуй, это единственное, что я действительно умела на тот момент. Я была тощей, болезненно худой, аппетитной, полненькой, снова тощей, в самый раз, в самый раз, но с мускулатурой; темноволосой, блондинкой, русой, даже немного рыжей; у меня бывало мало и много волос; я красилась, как портовая шлюха, или не красилась совсем. Я носила одни и те же джинсы годами. Я покупала себе обновки каждую неделю. Я одевалась как мальчики и как девочки. Все это ради того, чтобы постепенно от меня отклеилось все лишнее и осталось только то, с чем я хочу жить дальше.
Сейчас у меня не было лишнего веса и лишних волос, мое лицо наконец-то избавилось от подростковых прелестей, втянулись щеки, глаза стали больше. И - невероятно, но факт - я стала понимать, что мне больше не страшно. Невозможно полностью привыкнуть к месту, в котором мы живем, но честное слово - я больше не боюсь. Мне даже в какой-то степени хорошо оттого, что теперь я все понимаю.
Такое понимание длилось уже почти год. Я начала бы описывать этот период словами "и тогда я встретила...", но это было бы глупое и сентиментальное преувеличение, потому что никто никого не ВСТРЕТИЛ в том гигантском смысле слова, который обычно подразумевают девочки и масс-медиа. Мне было совершенно не до того. Я только что в очередной раз убежала оттуда, где мне не нравилось, и мне внезапно пришло в голову, что мысль о семье или хотя бы о поисках пары не приносит мне никакого счастья.
Я хотела лучше понимать себя, много путешествовать. Чтобы родные и друзья были здоровы. Еще я хотела хорошую работу со свободным графиком, которая позволяла бы мне писать. Я честно пыталась вставить куда-нибудь в этот список мужчину, но у меня не получалось. Мне действительно ничего подобного не хотелось. Иногда мне становилось от этого грустно, потому что сколько бы я себя ни любила, я тоже подвержена культурным стереотипам. "Не хотеть семью"  в переводе на язык моего подсознания значило мучиться от одиночества, быть одной, как сейчас. После самого хорошего, самого полного дня с друзьями прийти домой и печалиться непонятно почему. Но я не могла не чувствовать, что семья меня сковывала. Меня просто туда не тянуло, и я даю стопроцентную гарантию, что в тот момент я не была бы хорошей парой и очень быстро развалила бы все сама.
Тем не менее, жизнь - парадоксальная и внезапная вещь, поэтому уже к концу указанного года я была не одна, и была очень счастлива.
Я отбивалась от счастья руками и ногами, потому что в моей вселенной его не существовало. Да, это было очень знакомо - прекрасный парень, подходящий мне по всем параметрам, свободный. Я не стала бы встречаться с плохим парнем, а хорошие меня всегда подводили, поэтому влюбляться я не хотела. Я ходила с ним на свидания и разве что не смотрела на часы, ожидая, когда именно он меня предаст. Удивительно, но он не сделал этого до сих пор.
Я до сих пор вспоминаю, как уходила от Макса, и мне становится тошно. Он был чудесный. И он изменял мне, потому что ни капельки не верил в себя. Он говорил, что нужно пробовать новые вещи. Я сказала, что я ему не вещь. Черт возьми, я была малолетней дурочкой, я даже ничего особенного не просила - мне просто нужно было кому-то верить. И, если это в принципе для кого-то возможно, знать наверняка, любовница я или друг. Макс не мог определиться. Да что я, Макс, готова поспорить, до сих пор не знает, кто он такой и что ему с собой делать.

Когда я ушла от него, я сидела на автобусной остановке и взвешивала все за и против. Для второй группы аргументов мне в конце концов пришлось написать список и везде носить его с собой на случай, если мне вдруг захотелось бы вернуться. Я обожала Макса за его талант. Это было причиной сразу нескольких проблем. Во-первых, я не могла на него по-настоящему рассердиться, как бы больно он мне ни делал. Во-вторых, быть с Максом – значило, иметь хороший повод не развиваться самой. Тогда я смертельно боялась признать, что тоже что-то могу, и мне было легче быть рядом с человеком, который не боялся.
В-третьих, по правде говоря, Макс боялся и делал со своими способностями черт знает что.
Так я сидела, сидела и думала, пропуская автобус за автобусом, и решила – еще не осознала, но решила – что надо взрослеть и делать все самой. Я вспомнила, что и как писала когда-то, и начала заново.

Хотела бы я знать, что он сейчас делает.



глава 1 - http://puta-flaca-mala.livejournal.com/266264.html

глава 2 - http://puta-flaca-mala.livejournal.com/270186.html

Tags: между, писанина
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments