Cat (puta_flaca_mala) wrote,
Cat
puta_flaca_mala

между (5)

Сначала мы были друзьями, потом влюбились. Это было круто. Вместе мы были непобедимы.

Когда мы с Максом решили попробовать жить вместе, мне уже не надо было часто появляться в университете, поэтому переезд на остров особой проблемы не составил. Это было не так далеко, чтобы я не могла видеться с родными и друзьями, но и не так близко, чтобы не считать это переездом. Мне казалось, что все это – приключение.Я была уверена, что буду спокойно заниматься научной работой на природе, но за эти несколько месяцев я написала несколько предложений.
Видимо, так все обычно и происходит, думала я. Теперь как-то само собой я начну жить интересами Макса, и постепенно все у нас станет общее. Я совершенно забыла о том, что именно этого боялась всю свою жизнь. Я любила быть свободной. Я хотела иметь собственные желания и вкусы. Это все очень быстро куда-то делось.
И, пожалуй, я даже не могу в этом винить Макса – в конце концов, он не просил меня наплевать на звонки друзей и целыми днями сидеть в четырех стенах, то провожая его на работу, то ожидая, пока он вернется.
- Как ты любишь его оправдывать, - традиционно вздыхает в этом месте моя мама. Я не видела, что оправдываю его, еще очень долгое время, но тогда мне действительно казалось, что никто из нас ни в чем не виноват, что вещи как-то сами не складывались нужным образом.
На самом деле он просто меня не любил. Я пишу «просто», хотя вообще-то это одна из самых сложных вещей в мире. Попробуйте объяснить тому, кого вы не любите, почему так произошло. Или попробуйте убедительно объяснить себе, что вас не любят.

Через какое-то время воспоминания о Максе ушли так далеко, что фактически это как будто было не со мной, а с кем-то другим, с одной из тех девушек, которыми я была. Я много работала, но не чувствовала себя особенно занятой – я редактировала тексты, подбирала стихи для публичных чтений; иногда приходилось быть моделью для девушек-костюмеров, но скоро мы от этой мысли отказались, потому что я была меньше всех в труппе. Моя нынешняя я была худая, несмотря на то, что питалась круглые сутки.
Я не знала тогда, можно ли это считать моим призванием – я просто твердо сказала себе, что раз я хочу писать, надо писать и называть себя писателем, у меня есть на это все права. Во время учебы в университете я стажировалась в местной театральной труппе. Честно говоря, в моей стажировке тогда не было и близко ничего филологического – я была и костюмером, и помощником режиссера, и даже пару раз выходила на сцену. Когда я вернулась с острова, я позвонила узнать, помнят ли они меня, и не нужен ли им кто-нибудь на любую должность, все равно какую. Я знала, что театр меня лечил. Там всегда можно было хорошо прятаться.
У нас были меценаты и разные другие помощники, и, если честно, я редко видела, чтобы столько денег вкладывали в театр, не ожидая большой выручки. Собственно, наша постоянная сцена находилась в общественном центре, который усилиями спонсоров стал похож на странную смесь готического замка и космического корабля. Каждое утро по пути в нашу рабочую комнату я продиралась сквозь разношерстные толпы волонтеров, детей, их родителей – я никогда не думала, что мне станет комфортнее находиться в толпе. Это было как большое человеческое одеяло.
Мы часто ездили в другие города на выступления, и, в сущности, это было все, чего мне хотелось. Разве что родные были далеко, и подруги тоже – был, конечно, и телефон, и скайп, но я все равно чувствовала себя неполно без них, поэтому ездила домой на каждые свободные выходные, а они иногда появлялись на спектаклях. Если мне было лень ехать в съемную квартиру с работы, я оставалась в центре и спала в костюмерной. Через какое-то время я свила там себе гнездо, как мелвилловский Бартлби – в случае чего можно было бы поселиться там навечно и пугать людей.
 Меня смущало разве что, что у меня совсем не было сил заводить друзей. То есть, конечно, я здоровалась со всеми, я вела себя вежливо, но на обеденный перерыв я вечно скрывалась куда-нибудь, где не было бы знакомых лиц. И куда бы я ни попала, я неизменно видела Тома где-то вдалеке, и он всегда выглядел устало и печально. Если знать Тома, это звучало очень странно, потому что я никогда не видела человека с большим количеством энергии. Когда наша труппа ставила «Сон в летнюю ночь», я много читала Шекспира, и в какой-то момент они слились у меня в голове в один образ – оба писали, играли, помогали ставить и были в двенадцати местах одновременно.
Он понравился мне еще во время стажировки, и в какой-то момент у нас даже был шанс начать общаться ближе, но тогда я была слишком занята Максом. Сейчас я уже не понимала, с чего люди начинают отношения, особенно если они пропадают из жизни друг друга на полгода. И да, естественно, я не хотела влюбляться еще раз. Мне было гораздо комфортнее думать, что это не мое – особенно если «не мое» нравится всем сразу и уже, кажется, занято.
И тогда Том стал постоянно появляться где-то рядом со мной. Я твердо говорила себе, что мне только хочется, чтобы он был рядом, а на самом деле это совпадение, но совпадений было слишком много даже для меня. Я держалась изо всех сил. Почему-то ему все чаще надо было ехать туда же, куда и мне, а потом я обнаруживала его в другой части города. Меня это очень сердило.

Родители и подруги по-прежнему думали, что меня нужно отвлекать и развлекать, поэтому чуть ли не насильно отправили меня на несколько дней на море. Я люблю море, но мне совершенно не хотелось никуда ехать – я уже приросла к своему стулу на работе, к креслу дома, ко всему, что меня сейчас окружало. Еще, как оказалось, я скучала по Тому все время, когда не видела его, а когда видела, скучала еще сильнее. Я понимала, что, наверное, мне просто нужно заполнять кем-то пустоту, но чем меньше я думала о Максе и мысленно перебирала все обстоятельства нашей ссоры, тем больше Тома становилось у меня в голове.
Это не работает, сказала я себе, устроившись поудобнее в вагоне поезда. Если люди хотят общаться и проводить время вместе, они так и делают. Глупо считать чем-то  сверхъестественным обеденный перерыв за разными столиками. В конце концов, почему нужно обязательно сразу влюбляться? Почему нельзя предварительно стать друзьями?
Потому что ничего не складывается само, мрачно отвечал внутренний голос.
Я не хотела вернуться и обнаружить, что все изменилось. По-моему, я вообще перестала нормально относиться к переменам. Такое впечатление, что пока я не дома и не могу проконтролировать происходящее, обязательно случится какая-нибудь ерунда. Я понимаю, конечно, что здесь нет никакой связи, но во время прошлой моей далекой поездки Макс выбросил меня из жизни. Честно, я почти хотела, чтобы, когда я снова выйду на работу, выяснилось, что центр закрывается, Том женится, а меня депортируют (почему?) назад к родителям. Я каждую секунду была готова к тому, что мир в очередной раз разрушится. Тем не менее, я умудрилась накупаться и насмотреться на море, особенно ни о чем не думая – тяжело становилось только по ночам или в особенно приятные моменты, когда уж очень хотелось, чтобы кто-нибудь был рядом.
В понедельник, когда я ждала лифт со стопкой книг, что-то щелкнуло, вспыхнуло, как во время исполнения фокуса, и я увидела Тома.
Я посмотрела на него, он посмотрел на меня, после довольно длинной паузы сказал: «О, ты уже здесь, я скучал» - отобрал у меня книги, вошел в лифт и уехал.

?

глава 1 - http://puta-flaca-mala.livejournal.com/266264.html

глава 2 - http://puta-flaca-mala.livejournal.com/270186.html
глава 3 - http://puta-flaca-mala.livejournal.com/271216.html
глава 4 - http://puta-flaca-mala.livejournal.com/273923.html

Tags: между, писанина
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment