Cat (puta_flaca_mala) wrote,
Cat
puta_flaca_mala

между (6)

Снег шел беспрерывно уже две недели, но пока я спал, две трети снега, успевшего покрыть землю, исчезало – иначе сугробы стали бы выше деревьев. Впрочем, я бы не отказался жить в снежном замке. Как минимум ко мне больше никто не смог бы дозвониться.
Я работал с переменным успехом – не могу не признать, что стало несколько легче. Почти везде можно было придумать такой твист, чтобы выбить себе побольше привилегий за то, что я не стану помещать его в текст. Иногда, правда, мне приходилось записывать этот худший вариант – лучших просто не было. Меня это не особенно заботило, потому что я все сильнее и сильнее ощущал себя писателем. Теоретически я мог уничтожить соседний город, например. Я мог пустить его под воду, если это вписывалось в мое творческое задание. Все разговоры на тему того, что искусство не способно изменить мир, для меня с недавних пор стали полной ерундой. Я физически ощущал, как у меня развивается мания величия – она была очень живая. Живой жирный червь, обвивающий меня кольцами.
- Молодой человек, - сказали мне по телефону, - уже месяц смотрит выключенный телевизор. Родня беспокоится, поэтому обратились к нам.
- А что они этот месяц делали, на него смотрели, что ли?.. – задумчиво спросил я. – Сколько у меня времени?
- Вопрос не во времени, - сказали мне. – Через минуту будете на месте.
Где я должен быть? – беспокойно подумал я. Через минуту я стоял, склонившись над очень худым и изможденным юношей в кресле, как детектив на месте преступления.
Слушайте, мы не договаривались насчет выездов.
Я знал, что мне не стоило так думать, поэтому осмотр пришлось заканчивать, вытирая кровь с лица. В голове очень звенело, и я, шатаясь, медленно сделал круг по комнате. Комната была коричневая и почти пустая. Напротив юноши на табурете стоял старый телевизор с антенной. Никаких проводов и розеток не было видно. С потолка свисала на длинном шнуре лампа, оказываясь на уровне глаз юноши – не думаю, что она позволяла видеть ему происходящее в телевизоре, что бы это ни было.
Хуже всего было то, что я не нашел дверь.
- Как я отсюда выйду? – спросил я. В комнате сильно пахло пылью. Я не знаю, понятно ли вам, как пахнет пыль, но запах у нее есть.
- Придумай, - с энтузиазмом сказал голос. Последние две недели он был тих и вежлив – я не удивился, что это была возможность отыграться.
 - Тогда я хочу больше информации, - сказал я.
- Я хочуууу. Мало ли кто и что хочет.
- Давайте экономить время, вы же знаете, что я могу хорошенько подумать и выбраться отсюда. А потом подумать еще лучше и оставить этот овощ догнивать здесь.
В ответ голос молчал минут сорок. За это время я попытался раскачать лампу и отодвинуть в сторону телевизор, в результате чего юноша-овощ вцепился мне в лицо короткими сильными пальцами. Он не смог бы меня поцарапать, но выдавить глаза вполне получилось бы – и даже несмотря на то, что я был вдвое больше, мне пришлось с ним побороться.
Я не знал, что мне делать, забился в угол, вынул блокнот и написал для начала, что сидел в углу странной комнаты без дверей и смотрел в окно.
Окно появилось.
Я подозрительно посмотрел на юношу, но перемена его не заинтересовала.
Тогда я попробовал открыть окно. Разумеется, у меня ничего не получилось. Разумеется, ничего не получилось и из того, что я написал, как открыл окно и вылез в него.
Это было похоже на компьютерную игру. Такие игры я никогда не любил. И хотя я любил детективы, это совершенно мне не помогало. Я понимал, что, скорее всего, доигрался.
Через четыре дня это чувство во мне укрепилось окончательно.
- Почему ты здесь, дружище? – спросил я, совершенно ни на что не надеясь. Юноша посмотрел на меня с презрением.
- Замолчи немедленно, - сказал кто-то за стеной внезапно, и я вздрогнул.
- Вы это мне?
- Да заткнись же ты, заткнись и ничего не трогай, стой где стоишь.
Я покорно замолчал и стал смотреть, как за спиной у юноши появляется дверь, лампа подскакивает к потолку, телевизор включается, стены покрываются обоями, а пол – мебелью, а сам юноша как будто обрастает живой человеческой плотью. Чувствуй я себя чуть лучше, я сказал бы, что это выглядело невероятно, но к тому моменту я уже ничего не чувствовал. Мне хотелось заснуть, потому что в последние сто часов я боялся, что засну и пропущу сообщение от голоса, которому может надоесть издеваться.
- Выходи быстрее, - сказал другой голос, тот, что говорил со мной из-за стены. Я увидел в дверном проеме человека своих лет – он казался чуть ниже меня, но был гораздо шире в плечах. У него было странно юное лицо и совершенно седые волосы. Его трудно было назвать «мужчина», «дедушка» или «парень», потому что с ним ничего не сочеталось.
Мы очень долго шли по каким-то коридорам, потом человек открыл дверь, и я оказался у себя дома. Я знал, что мне нужно выяснить, как и почему все это получилось, для чего меня послали туда и зачем забрали, но вместо этого я рухнул на диван и заснул. Я слышал сквозь сон, что седой человек с лицом мальчишки возмущенно говорил что-то о чужих косяках.

В очередной перерыв, когда я писала какую-то ерунду в блокноте и гоняла чашку туда-сюда по столу, пытаясь сосредоточиться, я услышала, как Том разговаривает с кем-то из своих друзей. Я понятия не имела, что у него были друзья – только эпизодические девушки.
- Я не могу закончить, - говорил он, - я еще не придумал, как сделать из этого историю.
- У тебя же сюжет был вроде.
- Сюжет был, но это не история, серьезно. Я понятия не имею, о чем это.
Они ушли, я еще какое-то время рисовала зигзаги в блокноте, а потом внезапно подумала, что это относится и ко мне.
Я понятия не имею, о чем моя история.

Я галопом принеслась с автобусной остановки домой и полезла в интернет, стала перерывать все свои файлы, всю переписку, все, что можно было выстроить в хронологическом порядке. Я не знаю, права ли я была, но как минимум мне нужно было понять, что у меня была за история с Максом.
До интернета, если ты не вел бумажный дневник, было очень тяжело определить точно, когда и с чего у тебя начались отношения. И дружба, и влюбленность всегда начинаются в моей памяти с размытого, неконкретного счастливого периода. Сейчас я нашла конкретный день, в который первый раз написала одной из своих подруг, что мне нравится Макс. С того момента до моего возвращения домой прошло ровно девять месяцев – я криво усмехнулась, увидев это (я же говорила, что перерождаюсь). Почему-то в моей голове это все было сплошным счастьем. Глядя на свою переписку, я видела другое.
Я ревновала к Максу всех девушек, с которыми он хотя бы заговаривал при мне.
Я нервничала как проклятая перед каждым походом в университет, когда я могла встретить его. Я столько раз видела в своих сообщениях фразу «что-то меня тошнит, пойду прилягу», что могла точно определить – вот, здесь я попрощаюсь с подругой и пойду на лекцию.
Окружающим я тоже вымотала все нервы своей подозрительностью. Я внезапно стала считать себя бездарной и слабой.
Что-то началось между нами всего за неделю до того, как я к нему переехала. Потом я почти перестала писать друзьям. Я помню, что звонила родителям более или менее регулярно, но мы говорили мало.
Черт возьми.
Что я делала? Зачем?
Я смотрела на схему, которую нарисовала на листе бумаги в клеточку. Стрелки и кружки складывались в рисунок, и все теперь было очевидно. То, что я видела, мне совершенно не нравилось – я буквально сошла с ума от любви к малознакомому, пускай и неплохому, парню, я магическим образом обнулила контакты с близкими и свои способности и швырнула ему в лицо всю свою жизнь. Кажется, он этого даже не просил.
Когда я очнулась, была уже поздняя ночь – я просидела перед компьютером часов пять. Интересно, почему мне никто не говорил о том, что я со своей любовью стала похожа на всех чертей. Может, потому, что это нормально – кидаться на первого попавшегося парня, забывая обо всем, а потом скулить, что тебе нужны моральная помощь и поддержка? Было мерзко думать, что это я. Я не знала, смогу ли заснуть, поэтому побродила немного по квартире и решила одним глазком взглянуть на то, что писала о Томе. Здесь, к счастью, не было ничего криминального – разве что дружеские подколы на тему того, что мы с ним тайная пара. Еще меня почему-то часто о нем спрашивали коллеги – когда его можно найти, не говорил ли он мне то или это. Я помню, что какое-то время меня это злило, а потом я забыла.
Удивительно, сколько всего можно забыть, если у тебя есть интернет.
Я даже не уверена, чего Том от меня хочет. (Очень смешно – набирая в первый раз эту фразу, я пропустила «от»). Это опять какие-то мелкие вещи – я говорила, что он уделяет время поровну всем, но я соврала, потому что боюсь ошибиться. На работе я слышу свое имя десять раз в час. Я не уверена, что он помнит имена остальных наших дам. Он помнит вещи, которые я говорила полгода назад (да, у меня тоже хорошая память, но мелочи я храню в голове только тогда, когда мне действительно интересно). Я приблизительно знаю, где он живет и куда ездит, когда ему не нужно домой, но его маршруты всегда как-то странно совпадают с моими. Иногда меня это так злит, что я хочу крикнуть: «Ну знаешь что, нечего тут быть со мной таким добрым» - развернуться и уехать на каком-нибудь другом автобусе. Еще я подозреваю, что у него есть девушка – это вполне вписывается в мой стандартный набор.
И еще он очень похож на Макса, но гораздо лучше. И это действительно разбивает мне сердце.

глава 1 - http://puta-flaca-mala.livejournal.com/266264.html

глава 2 - http://puta-flaca-mala.livejournal.com/270186.html
глава 3 - http://puta-flaca-mala.livejournal.com/271216.html
глава 4 - http://puta-flaca-mala.livejournal.com/273923.html
глава 5 - http://puta-flaca-mala.livejournal.com/275706.html

Tags: между, писанина
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments