Cat (puta_flaca_mala) wrote,
Cat
puta_flaca_mala

все становится сложнее

первая часть тут http://puta-flaca-mala.livejournal.com/313999.html
Трудно сказать, действительно ли наступает весна, потому что у нее совершенно пропало чувство времени. Может быть, прошло два или три холодных месяца. Может быть, прошло несколько тысяч лет, и то, что наступает сейчас – не весна, а глобальное потепление, и весны здесь раньше никогда не было.

Легче сказать, где ее еще не было.
Один раз ее казнили на площади как ведьму. Ее радость по поводу предстоящей казни и вправду была подозрительной – не объяснишь же очевидцам, что за последние несколько месяцев тебя измотало средневековье. Следующий мир начался как плохо смонтированный фрагмент из кино, и понять, что такое гореть на костре, она толком не успела. Она даже не была уверена на сто процентов, не кончится ли все ее смертью.
Кроме того, она начала терять память – или, скорее, просто перестала прикладывать усилия, чтобы что-нибудь вспомнить. Предыдущая жизнь вроде бы была, но вокруг нее было слишком много тумана. Было и много других жизней. Она играла в оркестре, тушила пожары, даже один раз баллотировалась в президенты – правда, этот мир длился совсем недолго. Как оказалось, то, что она никогда не делала этих вещей в своей настоящей жизни, было неважно. Она просто открывала глаза, и ей приходилось начинать что-то делать, а знание появлялось откуда-то само.
Стало несколько легче, но она не оставляла попыток покончить с собой, потому что иногда ее сковывала такая тоска, что жить, бесконечно перескакивая из эпохи в эпоху, из климата в климат, уже не хотелось.

Как-то раз она провела в очень счастливом браке восемьдесят три года. Все это время она прожила в одной деревне, изредка выезжая в город, и была абсолютно довольна жизнью. В деревню дважды приходила война. Ее муж дважды уходил на фронт и дважды возвращался. У них не было детей, но получилось так, что их это не особенно волновало.
Ей почти исполнилось сто, и она чувствовала, что все вот-вот закончится – был ясный день, ее муж лег отдохнуть днем, а она не могла решиться разбудить его и сказать, что скоро ее не станет. Она закрыла глаза, чтобы больше ничего не видеть, и открыла их уже в книжном магазине у себя в городе – почти, но не совсем.
Она осмотрелась, быстрым шагом вышла на улицу – почти свою, но не совсем – и в конце концов побежала к тому, что вполне могло оказаться ее домом. Она не очень хорошо понимала, зачем ей теперь туда нужно, будет ли там кто-то из тех, кто может ей помочь, кто был ей дорог.
Дом был. Из всего, что она успела здесь увидеть, он наиболее сильно отличался от ее прошлой жизни. Здесь было три этажа, а не два, входная дверь была с другой стороны; из двух автомобилей она не могла узнать ни один.
Она не знала, что ей делать, поэтому, поколебавшись и горько отметив, что ее рассуждения все больше напоминают рассуждения Алисы, попавшей в страну чудес, осталась на месте.

Зачем, интересно, я здесь стою, подумала она вслух, если я даже не знаю, так ли все здесь было раньше. Может быть, то, что я помню о своей жизни, уже десять раз перемешалось с миллионом других жизней, который у меня был с тех пор?
Она попыталась уйти, но ноги ее не слушались – тогда она посмотрела по сторонам, нашла взглядом почти такую, но не совсем, альпийскую горку, и через несколько секунд в окно ее бывшей спальни полетел камень. Кто-то взвизгнул, и наступила тишина.
Будет очень весело, если я только что себя убила.
Она закрыла глаза, открыла глаза и оказалась у себя в постели. Окно было разбито, а на полу в осколках стекла, разумеется, лежал камень. Слыша нервные шаги родителей за дверью, она быстро выглянула в остатки окна и увидела себя возле клумб, нервно переступающей с ноги на ногу.
Да уходи же ты, ну, сердито сказала она. Та, кажется, услышала и отступила куда-то в тень. Больше ее видно не было.
После ахов и вздохов родителей она сделала себе чаю - полицию решили не вызывать, но она теперь спала внизу на диване, потому что ночами уже было прохладно и «кто-то мог влезть в окно». В окно кто-то по-прежнему может влезть, лениво подумала она, но сопротивляться сил не было, поэтому она устроилась на диване и стала смотреть в потолок.
Как странно все изменилось, однако.




Мы оценили масштабы катастрофы довольно быстро. Здесь двери не было.
То есть, разумеется, она была здесь, когда мы вбежали через нее в это проклятое кошачье царство, но теперь ее не было. Там, где она могла бы быть, не оказалось даже стены. Снежное поле длилось еще немного, а за ним начинался лес.
Эта мысль повергла нас в такое уныние, что мы, ничего не говоря, побрели к лесу и, услышав через несколько секунд заунывное вытье волков, все так же молча развернулись и хмуро направились обратно к деревне. У меня не было ни мыслей, ни слов.

- Теперь в самом лучшем случае мы здесь до утра, - сказал второй ассистент минут через пятнадцать ходьбы, за которые мы удивительным образом никуда не дошли. Нос и уши у него были синие. Я подозревал, что и у меня тоже – хотелось проверить, на месте ли нос, но я не чувствовал рук.
- Ты точно уверен, что мы не можем?..
- Не можем. К нам же отсюда за все это время никто не приходил.
- Хуже другое, - сказал я. – Мы не знаем, что здесь со временем.
- То есть?
- Ну, как это здешнее время, по-твоему, соответствует нашему? Может, здесь сейчас вообще вчера.
- Да ну тебя, - сердито сказал второй ассистент. Я замолчал (тоже, как мне показалось, довольно сердито), и мы шли дальше в тишине. Еще час назад второй ассистент казался мне неплохим парнем, с которым можно было поговорить после работы, глядя на море, извержение вулкана или снег, а теперь он меня очень раздражал. Сейчас явно было не время думать о втором асси…

- Хуже всего, если мы герои какого-нибудь подросткового романа, - продолжил рассуждать второй ассистент, время от времени откашливаясь.
- Почему? – без энтузиазма спросил я. Мне было совершенно все равно, кем я был в данный момент, потому что я хотел есть и спать.
- Потому что про нас обязательно будет слэш.
- Про нас обязательно будет слэш, если мы герои любого романа, - сказал я. – В любом случае, я надеюсь, что здесь нет интернета.
(Мне казалось, что эта фраза ни при каких обстоятельствах не прозвучит из моих уст).

Еще через пятнадцать минут мы добрались до забора, а потом как-то само собой получилось, что деревня была совсем рядом. Я понятия не имел, что здесь творится с восприятием перспективы, но теперь деревня лежала далеко внизу, и спускаться предстояло по довольно крутому склону. Ночь была ясной, и мне показалось, что за деревней я вижу воду и корабли – это была правда, вода казалась бескрайней. Я знал, что это красиво, но чувствовать красоту уже не мог – я толком не чувствовал самого себя, мне казалось, что я превращаюсь в духа и скоро просто полечу куда-нибудь отдельно от окоченевшего тела.
Мы посмотрели вниз – там было пусто, некоторые окна приветливо светились, а еще чуть вдалеке мерцала новогодняя елка.
- С Новым годом, - мрачно сказал второй ассистент.
- С Новым годом, - без энтузиазма ответил я.
Мы читали слишком много книг и смотрели слишком много фильмов, чтобы надеяться на хороший конец. Скорее всего, мы застряли здесь навсегда, нас в чем-нибудь обвинят и куда-нибудь бросят, потом выпустят и заставят кому-нибудь помогать, потом окажется, что надежда все-таки есть, а потом – что все-таки нет. Такие истории обычно заканчиваются хорошо, но я-то понимал, что мы не в истории, мы живые люди, а поэтому можем скитаться по этой чертовой деревне, пока не проснемся или не протрезвеем.
(Зачем я притворяюсь, что я не гик? Я ведь даже не пью – проблемы с давлением).
- Я не пью, - эхом отозвался второй ассистент, которого внезапно понесло куда-то в сторону. Я присмотрелся – он лез через чей-то забор, по-дурацки вытянув одну руку.
- Эй, - осторожно сказал я, стараясь не кричать, - что ты делаешь?
- Я снимаю видеоблог, - трагическим шепотом сообщил второй ассистент.
- И кому ты его тут хочешь показывать?
- Тут-то зачем? Мне же нужно что-то оставить от этой поездки на память.
«Поездки».
- Слушай, - сказал я, - телефон сядет, его будет негде зарядить, а так он хотя бы до конца дня мог нам чем-нибудь помочь.
- Тут ловит, кстати, - сообщил второй ассистент. Из-за забора я видел уже только его голову.
- Что значит ловит?
- Ну, ловит сеть, я звоню – вызов идет, смотри.
Сонное «алло» четвертого ассистента на фоне тишины прозвучало как крик жертвы маньяка. Второй что-то объяснял ему, размахивая руками, а я думал, что  все это бесполезно – четвертый ассистент откроет дверь наутро и увидит что-то совершенно иное, что-то новое, и там не будет никаких нас.
А где мы все-таки будем – это большой вопрос.
Tags: magic room, писанина
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments