Cat (puta_flaca_mala) wrote,
Cat
puta_flaca_mala

episode 01

дочитав брэдбери и одним глазом поглядывая на всякие yoga camp и nanowrimocamp, я поняла, что пришло время для продукта ноябрьского нанораймо - это совсем не 50 тысяч, это всего какие-то вшивые четыре с половиной, но нужные четыре с половиной. тут десять маленьких фрагментов, которых как раз хватит на десять постов.

Еще немного, и круг моих писательских интересов официально уменьшится до:
- депрессии
- писателей в депрессии
- представителей других профессий в депрессии
- и, если перефразировать недавнюю шутку о последнем мультфильме студии pixar, депрессии в депрессии.
И нет, я не помню, чтобы я с этого когда-то начинала, или чтобы создавала какой-нибудь модный мир антиутопии, в котором плохо – это норма. На первой странице, как правило, все у всех нормально, и в обозримом будущем видится сравнительно позитивный финал без всяких психологических терзаний и кровавых ужасов (самые кровавые из которых все-таки не могут переплюнуть психологические терзания). Потом, правда, все почему-то съезжают с рельсов в направлении «это все равно не кончилось бы ничем хорошим», начинают пить таблетки и вообще оказываются мертвыми с самого начала. Я могу убедительно ввести своих героев в состояние объяснимого перманентного кризиса, но вывести их оттуда могу очень редко. Как, впрочем, и себя саму.
Я же знаю, как это делать. Я делала это миллион раз для себя и для других.
Нет, кажется, я все забыла.
Нужно круглосуточно делать что-то важное, что-то нужное, что-то светлое и святое. И вот, главное, обязательно найдутся люди, для которых мораль жизни, так скажем, именно в этом и будет заключаться. Я слишком ориентирована на практику, чтобы страдать.
Мозг: Это может быть легкая романтическая история…
Я: А можно в ней окажется, что все умерли?
Мозг: Ну ладно, хочешь диалог – давай диалог, но только как ты умеешь, с сарказмом, пусть собеседники друг друга подкалывают, пусть транслируют Оскара Уа…
Я: Разумеется, это будет диалог частей моей израненной души о том, как помочь моей израненной душе, приводящий читателя к неизбежному выводу: «никак».
Проблема в том, что писать о печальном – нехитрое дело. Я не люблю сопливые фильмы и книги, в которых кто-нибудь умирает от рака, или в которых все хорошо 90 процентов времени, а потом кто-нибудь умирает (необязательно от рака), а их вторая половина страдает, и зритель плачет, и ни капельки почему-то не чувствует себя обманутым. А писатель\автор сценария его обманул. Он ни хрена не умеет делать достойные концовки. Убить кого-нибудь, кого будет жалко – самый дешевый способ вызвать у аудитории сочувствие, и при этом он настолько граничит с манипуляторством, что становится тошно. Убивать всех без разбора, лишь бы читатель не угадал, кто умрет – бывает неплохо, но, честно говоря, тоже приелось. Не убивать, но причинять адову психологическую боль – зачем, ее что, мало?
Есть миллион способов изобразить, как все плохо. Способов сделать все хорошо (убедительно!) гораздо меньше. Попробуйте вспомнить по-настоящему светлые книги или фильмы, от которых даже при наличии трагического сюжета испытываешь не панику, а облегчение.
По-настоящему печально становится, однако, тогда, когда через два-три года я открываю файл с «удручающим» содержанием и долго думаю, почему я это нигде не вывесила и никуда не отправила. И хуже всего, что какой-то траурный внутренний голос сообщает мне каждый раз, что УЖЕ ПОЗДНО и никто в 2015 году не станет читать написанное аж в 2011. У моего внутреннего комитета по цензуре стандарты выше, чем в Северной Корее.
Tags: кризис, писанина
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments