Cat (puta_flaca_mala) wrote,
Cat
puta_flaca_mala

episode 09

В детстве я исписывала целые тетради, которые лет в шестнадцать (в припадке юношеского максимализма) выбросила. В те же лет шестнадцать я неутомимо грызла себя за то, что не могу написать ничего длиннее тринадцати-четырнадцати страниц. Я понятия не имею, почему меня это так беспокоило. Это что, автоматически делало историю лучше? Или персонажей глубже? Я находила самые идиотские поводы для того, чтобы рубить свои замыслы на корню. Зато потом, уже будучи взрослой, заходишь в интернет и видишь полно «похожего на твое», но реализованное – хорошо ли, плохо ли, но сделанное, через не могу, не хочу, работу, мало свободного времени и общественное осуждение (в подавляющем большинстве случаев воображаемое).
Сильно колбасить начинает после первой трети. Если на это отвлечься, можно застрять и перестать писать вообще. Единственный способ борьбы – как и с большинством симптомов несмертельных болезней – предвидеть эту стадию и, пока она не кончится, вдалбливать себе, что это именно стадия и что она непременно кончится. Это нормально, что все стало вокруг голубым и зеленым, и совершенно отвратительным на твой вкус. Вчера было похоже на нормальный текст, а сегодня на издевательство. Что ни пишу – давлюсь словами. Даже союзы вызывают ненависть. «Никто так не пишет, никому, кроме меня, в голову такой безвкусный маразм не придет», - думаю я, глядя на неоконченную фразу: «Он подумал, что».
Остин Клеон вон наваял целую книжку (хорошую) о том, как нужно steal like an artist – но мы же настолько хорошо воспитанные дети, что одно упоминание воровства вгоняет нас в краску. Не дай бог кто-нибудь что-то подобное уже сказал. С этой точки зрения, если подумать хорошенько об истории искусства, лучше вообще молчать.
Страх при всей своей маразматичности вполне ощутимый. Очень неприятно царапает, когда тужишься над чем-то неделю; еще хуже, если вообще не тужишься, а оно в кои-то веки прилетело само, а потом где-то у ученого дяденьки видишь слово в слово то же самое. И так раз за разом. И так месяц за месяцем. И что это вообще должно значить?
Отношения между персонажами (и людьми) – это отношения наборов идей с наборами идей. Вообще это очень противоречивое чувство, когда одни люди с хорошими идеями вызывают умиление и желание в самом лучшем смысле себе подражать, а от других людей (с вполне неплохими идеями) сплошное раздражение. Не сомневайтесь, я прекрасно понимаю, что все это где-то уже было. Более того, все это где-нибудь еще будет.
Кроме того, как вообще предложить другому человеку почитать что-то свое? Где-нибудь есть специальное руководство? Можно я сделаю себе копию и повешу на видном месте?
В интернете легче хотя бы тем, что публикация одновременно и к кому-то обращена, и в то же время она как бы ни для кого конкретного не предназначена. По крайней мере, это дает слабую надежду, что на этот текст обратят внимание ровно те, кому это интересно, ни больше, ни меньше, а всех остальных ты совершенно ни к чему не принуждаешь. Я не знаю хуже ощущения, чем тыкать кому-то в нос собственноручно написанное. Что при этом говорить? «Я написала роман, прочитай, пожалуйста»? У кого вообще есть на это время? Так делают, кажется, только люди, у которых уже есть специальное удостоверение литератора – они вращаются в специально для этого отведенных кругах и постоянно друг другу что-то дают почитать. Только там это не считается предосудительным. Во всех остальных случаях читается немой вопрос – ты что, серьезно тратишь время на вот это вот? Ты? Ты приходишь домой с работы и пишешь фантастику? А зачем? А давно это с тобой? А твоя семья в курсе? А правоохранительные органы?
Tags: кризис, писанина
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments